Я заметил, что он слегка шепелявит, с каким-то присвистом произносит звук «с», и получается это у него даже приятно.

Он возвратился на свое место за столом, а я устремился к черному креслу.

— Мой секретарь предупредил, что вы хотите видеть меня по поводу Чарли, — продолжал он. — Вы представляете его наследников?

— Наследников?

Об этом я даже не подумал.

— Он был… он оставил значительное состояние?

— Миллион или два, как мне кажется.

Мне понравилось, как это было сказано. Человек с размахом. «Миллион или два». Господи, разница между двумя миллионами и одним равняется целому миллиону!

Вслух я произнес:

— Вообще-то я не занимаюсь его состоянием, во всяком случае, пока. Меня интересует лишь факт смерти мистера Вайта. Естественно, вы знали его хорошо, и если имелись основания предположить, что он погиб не в результате несчастного случая…

— Не… несчастного случая? Что же это еще могло быть?

Он грациозно махнул узкой рукой с длинными пальцами, как будто отбрасывал прочь такой вопрос.

Я обратил внимание на то, что кожа у него на лице и руках была удивительно гладкой и чистой, ухоженной, без всяких морщин, как будто ее сшил для него какой-то дорогой портной.

— Любая смерть бывает вызвана одной из четырех причин, — ответил я, — естественные причины, несчастный случай, самоубийство и убийство. Я должен рассмотреть три последних возможности.

— Понятно. Полагаю, вы представляете родственников?

Мне становилось ясно, что я не слишком-то бойко добираюсь до сути этого дела. У Себастьяна явная тенденция говорить много, ничего не сказав. Во всяком случае, так было пока.

— Я представляю клиента, — ответил я, — по имени…

На этом я закончил. Не знаю уж почему, но я неожиданно решил не называть этого имени. Усмехнувшись, я добавил:

— Клиент.