Душ, бритье, кофе, небольшая уборка в комнате, надо было покормить тропических рыбок в аквариуме, после чего подмигнул портрету безнравственной, но чертовски эффектной Амелии на стене, которая, казалось, всегда отвлекала меня от мыслей о завтраке. И вдруг, бог мой! Раздался неожиданный звук. Такой звук издает звонок на входной двери в мою квартиру номер двести двенадцать в «Спартанском» многоквартирном отеле Голливуда.

Я пошел открывать.

— Мистер Скотт?

Она походила на фарфоровую куколку…

Сначала я принял ее за подростка, девочку лет девяти-десяти, но потом получше вгляделся в ее миловидную мордашку и миниатюрную, но отнюдь не плоскую фигурку, притягивающую взгляд своими плавными линиями. Ей было лет двадцать, минимум двадцать один, но ростом она была не более пяти футов, возможно, даже на пару дюймов пониже.

— Да, мадам. Шелл Скотт. Входите…

Она вошла, но как-то неуверенно.

— Я звонила вам в офис. Надеюсь, вы не…

— Все в порядке. Очевидно, вам известно, что я детектив?

— Да, вот почему… Поэтому я здесь.

Мы уселись на коричневом диване и внимательно посмотрели друг на друга. Мне показалось, что я ее немного напугал. Начну с того, что я раз в восемь превосхожу ее размерами. Затем мои почти белые волосы длиной примерно в дюйм, дыбом стоящие на голове. Они необычайно упругие. Вероятно, если бы я отпустил их подлиннее, я бы походил на дирижера симфонического оркестра за пультом при исполнении современной музыки. И такие же светлые брови, к счастью, менее пружинистые, над серыми глазами на не совсем, как мне хотелось бы думать, устрашающей физиономии. Правда, пару раз мне ломали нос, однако хирургу позднее удавалось восстанавливать его в первозданном виде. А один умирающий хулиган отстрелил мне мочку левого уха, прежде чем окончательно испустить дух. С моим лицом случались вещи, которые противопоказаны даже бамперам машин. И тем не менее у меня чудом уцелели хорошие белые зубы, квадратная челюсть, да и загар у меня красивый… Во всяком случае, у меня определенно здоровый вид, а это немало, согласитесь!