Это самая неприятная сторона работы детектива – тобой затыкают дырки при каждом удобном случае. И с парнем из музея может быть связано что угодно, прошедшее через руки Норта,– от рэкета до неправильного перехода улицы.

– Вы слушаете меня? – в отчаянии спросила женщина.– Вы слышали, что я сказала?

– Да,– соврал Норт.

– У него астма,– заплакала несчастная мать, размазывая по щекам слезы дрожащими руками. Тушь потекла. За пять долларов не купишь водостойкую косметику. Она судорожно пригладила платье – старое, но очень опрятное. Эта женщина умела беречь каждый цент.

Рядом стоял второй ребенок: маленькая девочка в бледно-желтом платье из хлопка. Отца не было видно.

– Миссис Хеннесси,– мягко произнес Норт.– Он хороший мальчик?

Женщина не слушала. Она плакала.

– Миссис Хеннесси, как зовут вашего сына?

– Я же сказала: Мэттью. Его зовут Мэттью.

«Господи, Норт, соберись!»

– Сколько ему лет?

– Одиннадцать,– ответила она, окидывая комнату блуждающим взглядом.

Норт решил отвлечь ее, переключив внимание на себя. Он коснулся ее руки.

– Миссис Хеннесси, послушайте меня. Хорошо? Посмотрите… посмотрите на меня.

Когда она подняла глаза, Норт придал лицу выражение сочувствия.

– Мы обязательно спасем вашего сына. Но мне нужна ваша помощь.

Она кивком показала, что понимает.

– Вы сказали, что у него астма. Он принимает лекарства?

– Ингалятор. У него есть пластиковый ингалятор.

– От чего случается приступ? От испуга?

– Нет, это просто болезнь.

«Ну, хоть что-то».