- Эх. Пройтись бы по этой сволочи, бомбовым ковром, - продолжает Воронов. - Только из какой-нибудь дыры выстрел и разнес бы все в радиусе километра, ни одной крысы в живых не оставив.

- Это другая война, - вступает в разговор лейтенант Колотов, - нас учили большим операциям с применением танков, самолетов, ракет, а здесь все по другому. Мы ни когда не привыкнем воевать с чеченцами, которые подставляют свои семьи вместо укреплений. В этой бойне самыми результативными оказались вертолеты. Теперь самый страшный враг для бандитов, оказались мы.

- А тебе разве не попадало, - устало говорит Боря, - когда ты разнес хату с пулеметчиком, тебя разве не размазывали по стене. Все газеты мира тогда опубликовали, что наш вертолет разнес жилые постройки, убита женщина, ребенок, старик и корова, а о дудаевце ни слова.

- Чего вы зря шумите? - Терехов крутит в руках бумагу. - Полюбуйтесь на эту листовку, выпущенную чеченцами. Слушайте текст. "Русские летчики, вы все у нас на учете. Даже после войны вам не будет покоя от нашего народа, за те мучения и разрушения, что вы нам принесли. Мы теперь от вас не отстанем. Аллах Акбар". Ниже перечислены все наши фамилии.

- Где достал? - встрепенулся Воронов.

- Техники принесли.

- Они слово держат, когда сбили Махотина, над его телом и телом оператора глумились. А потом искромсали на куски мяса и прислали к нам в штаб с номером 14 и 15. Это значит, уже 15 летчиков погибли здесь. Пленных не берут, а мертвых кромсают. В штабе говорят, дудаевцы создали особый отдел, который занимается только нашими душами.

Захрипел динамик над головами.

- Майор Воронов, капитан Терехов, с экипажами, на вылет.

Все зашевелились.

- Ни пуха, ни пера, ребята, - кричит им Боря.