- По моему, война есть война. Меня учили воевать, а не приветствовать с воздуха врага, окруженного бабами.

- Не будем вдаваться в дискуссию. Иди.

В курилке все смотрят на меня сочувственно.

- Боря мне рассказывал, - говорит майор Воронов,- хорошо ты их причесал. Говорят, 17 домов с говном смешал.

Врывается Боря.

- Включайте телевизор.

На экране журналисты ходят по развалинам села и подносят микрофоны к плачущим женщинам.

- Скажите, что произошло.

- Ой, горе, - вопит женщина, - все погибли. Как налетели самолеты и все здания, всех людей побили. За что нам такие страдания. Моя золовка, дед, внучек, все погибли.

- А боевики были здесь?

- Ни одного не видела. Было такое мирное село...

- Ну что? - орет Боря. - Слышали. Мы, с Сережей, этих боевиков десятка два расстреляли с воздуха. Если сейчас покопаться в развалинах, то еще с десяток точно найдут, а эта, сволочь, ноет, что ни одного нет.

- Точно, а куда же их трупы делись?

- По их правилам, трупы должны в этот же день быть похоронены. Кое кого они из боя вынесли с собой, остальных, местное население прибрало и спрятало, что бы ночью похоронить. Поэтому никого и не видно.

- Хана теперь вам ребята, - констатирует Терехов.

- По-моему достанется одному Сережке, - говорит Боря. - Меня от полетов не отстранили.

- Это называется вышли из боя с малыми потерями.

- Между прочим, - говорит Боря, - два раза "стингерами" по мне прошлись. Если бы не имитаторы, конец.

- Теперь они все чаще запускают эти штучки. Вон, Сережку, не смотря на имитаторы, сбили над блокпостом 15.

- Это я сам не доглядел, допустил одну ошибку.

Все с интересом смотрят на меня.

- Когда прилетел на блокпост, то сразу прошел над ним с севера, громить южный участок, а они взяли меня в клещи...

- Понял, - догадался Боря, - имитаторы летят влево, а ты их корпусом, на вираже, закрыл для правой ракеты.