- Нет. Еще придется ему сказать, а потом, я уверен, после его первого вылета на эту сволочь, так же как и вам придется переделывать документы.

- Я бы тоже взорвался после таких сообщений.

- Вы уже взорвались. Срочно соберите вещи, самолет будет через час.

Я прощаюсь со своими друзьями.

- Сережа, я твой должник на всю жизнь, - обнимает меня Боря.

- Ладно. Шарик круглый, когда-нибудь встретимся.

- Ты первый, но я чувствую не последний, кого турнули из нашей части, говорит мне майор Воронов. - И кажется, это будет высочайшим признанием профессионализма и воинской доблести.

- Да брось ты петь дифирамбы, - выступает капитан Тихомиров, - Сережа, помни, братство достигнутое в Чечне должно быть самым крепким. Я хочу, чтобы мы так лет через десять собрались и вспомнили эти годы.

- Если Россия не развалиться и с нами ничего за это время не случится, - прерывает его Воронов.

- Тоже мне оракул, хорошую речь испортил.

Меня провожают до самолета.

На новом месте приняли хорошо. Командир части, просмотрев мои документы, с восхищением сказал.

- Прекрасный послужной список, капитан. Скажите, вы прослужили в глубинке, а у вас уже есть боевые ордена и медали?

- Выполнял правительственные задания.

- Понятно. Странную штуку творит наш отдел кадров. Обычно нам присылают обстрелянных летчиков после Чечни, а сейчас уже начали и из глубинки

- Зачем же сюда набирают боевых летчиков? Разве здесь тоже война?

- Войны нет, но мы иногда как на фронте. Я вас пока не буду вводить в курс дела. Вы отдохните, осмотритесь, а потом, совершите несколько вылетов как стажер, что бы ознакомиться с местностью. Прапорщик, Сковорода, обратился он по коммутатору, - зайдите ко мне.

В дверях возник бравый прапорщик.

- Отведите капитана в общежитие и выдайте простыни, матрас, все что нужно.

- Есть.

Это комнатка, с кроватью, шкафами, столом, стулом и графином. Прапорщик приволок одеяло, комплект простыней, матрас. За ним вошел капитан.