- Как в Чечне? - у Кати глаза на лоб лезут. - Он из Архангельска к нам прибыл.

- Циц. Сережка был мой самый лучший летчик. Я встречался с ребятами из Чечни, они о Сережке говорили такое... Катька, ты знаешь, что дудаевцы его вертолет сразу узнавали, ругались с ним по рации и обещали дать крупную премию, тем кто его собьет. Сережка, подтверди...

Вот так, запросто мое инкогнито было раскрыто.

- А я хочу вас поздравить с повышением, - стараюсь перевести разговор. - Вы теперь здесь будете служить?

- Нет, переводят под Екатиренослав. Семью, потом, надо туда перевезти.

- А когда, папа, мы переедем? - спрашивает Катя.

- Не знаю. Может через неделю, а может через пол года. Все зависит от того, как получу приличное жилье, а это сейчас самое трудное.

Все усаживаются за стол. Меня сажают рядом с Катей и тут, я чуть не подскакиваю от щипка в бедро.

- Значит из Архангельска? - шепотом говорит Катя. - Зачем врал?

- Твой папа наделал сейчас такого..., что я боюсь, меня теперь и от сюда уберут.

- Что происходит?

- Я тебе потом скажу.

Мы выпиваем за новоявленного полковника, потом за новое место службы, потом... потом мы пили за всех... Уже под вечер я сказал Кате.

- Ты знаешь, мне что то не хочется идти в клуб.

- Мне тоже. Тем более, что я немного пьяна и там нас укачает.

- Извини меня, но я пойду отсыпаться к себе в общагу.

- Я тоже... С тобой. Ты мне что-то должен рассказать.

Ну ты подумай, пьяная, пьяная, а ведь помнит все.

- Мне кажется, ты должна в этот день быть дома.

- Это кажется тебе. Я сейчас со своими домашними все улажу.

Она подходит к матери, что то ей шепотом говорит, идет на кухню и возвращается с сумкой. Потом кивает мне головой на выход.

В прихожей мы натягиваем плащи и Катя отдает мне сумку.