Юлия Крестинина, двадцати восьми лет. Высокая шатенка с правильными чертами лица, темно-зелеными глазами и стройной фигурой. Платье из темно-бордового шелка, которое она специально выбрала для сегодняшнего вечера, подчеркивало белизну ее кожи. Ну что же, недаром ее прабабка была в начале века знаменитой актрисой немого кино, а ее бабке то ли Ворошилов, то ли Буденный, плененный ее красотой, предложил прямо на банкете в Кремле стать его любовницей.

Что же, тяга к связям с женатыми мужчинами у нее в крови. Бабушка гордо отказалась. А вот прабабке не повезло – она была убита. Хотя это темная история, она просто исчезла в небольшом городишке, где шли съемки очередного фильма, незадолго до революции. Говорят, ее убил любовник-аристократ.

В их семье предпочитали не распространяться на эту тему. Когда-то это было просто опасно – заявить, что являешься родственницей дивы немого кино Анны Радзивилл, а теперь едва ли кто-то мог вспомнить это имя, гремевшее в начале двадцатого века наряду с именами Веры Холодной и других примадонн.

Юля, поздравив себя с днем рождения, отпила шампанское. Внезапно слезы покатились по ее лицу. Нет, ну почему Виталий выбрал для расставания именно этот день. И что делать дальше? Может быть, плюнуть на гордость и, как предлагают ее многочисленные подруги, потерпеть – отдаться господину новому директору? Нет, на это она никогда не пойдет. Лучше пусть ее уволят, чем она поступится своими принципами. Или, не дожидаясь увольнения, уйти самой? Но почему она должна покидать институт, работать в котором ей нравилось. Только из-за этого любвеобильного сморчка, который по чьей-то протекции занял место директора. Она не собирается этого делать! Ни за что! Это он должен покинуть институт, а не она.

Но что же тогда? Решение созрело в одну секунду. Конечно же, она отправится в отпуск. Тем более что заканчивался июль, работы было не так уж много. Как же ей хочется скрыться из Москвы, улететь куда-нибудь подальше, например, к океану, подставить нежным лучам солнца свое тело, расслабиться в его лазурных волнах.