— Она секретарша? Где? — спросил Фесдей. — Об этом в газетах нет ни слова.

— Она была личной секретаршей у старого Оливера Артура Финча. Ты знаешь, кто он такой. И поэтому в газетах об этом не писали.

Фесдей знал. Финч был владельцем пятнадцати универсальных магазинов, расположенных вдоль побережья, и являлся одним из первых граждан Сан-Диего. Сейчас он не занимался делами, но силы и власти у него было достаточно. Он владел большим особняком возле океана со стороны Порт-Лома.

— Насколько я знаю, — продолжал Клапп, — миссис Уистер находилась в тени трона этого короля. Она была его секретаршей в течение тридцати лет.

— Ты видел его?

— Мы были у него вчера ночью. Но он ничего не знает и ничего не слышал. У него больное сердце, как сказала его сиделка.

— Это могло оказаться ударом для него.

— Отличная мысль, Макс. Мне кажется, что Фин больше обеспокоен скандалом, чем потерей миссис Уистер. Такое у меня впечатление. Я не мог ничего добиться. У него слабое сердце и большая власть в городе.

— А ты, конечно, хочешь удержаться на работе, задумчиво произнес Фесдей.

Он торопливо обдумывал факты. Финч боялся скандала. Даже когда умерла его личная, преданная ему секретарша, он тщательно оберегал тайну. Теперь ему ясно, что его работодателем был сам Финч, а не миссис Уистер. Создала ли для него смерть миссис Уистер какие-либо трудности? Может быть, лучше сначала сходить к Финчу, прежде чем отнести шкатулку Рашке?

— Что ты сказал? — обратился он к Клаппу.

— Я спрашиваю, знаешь ли ты его сына?

— Я даже не знал о его существовании.

— Мерлоз Финч. Он единственный, кто остался у старого Финча. Его жена умерла несколько лет назад. Сына я не видел. Он недавно вернулся из Парижа, где разбрасывал денежки своего папаши, и был пьян, как вонючка, когда мы были там. Они сказали, что он хроник. — Клапп вздохнул. — Я пытался пробиться к нему, но мне не удалось. Может быть, это такое же алиби, как и твой, телефонный звонок.