— Я могу поверить, что вы не станете звонить вниз?
— Все вы стараетесь удрать побыстрее в таких ситуациях, — сказала она хорошо поставленным голосом актрисы. — Здесь вы в безопасности. Я дам вам что-нибудь выпить, если вы расскажете мне вашу историю.
— Вы не будете звонить? — снова спросил он.
Она удивленно посмотрела на него. Потом пожала плечами, подошла к двери и приоткрыла ее. Луч света проник в комнату. Она выглянула в коридор. Наконец она кивнула ему на дверь.
— Идите, — сказала она. — В соседней комнате что-то случилось, но они все внутри.
— Благодарю вас. Вы здорово мне помогли.
— Забудьте об этом. Я никогда больше вас не увижу.
Он подошел к двери.
— Знаете, — сказала она, — для преступника вы слишком скучный человек.
Дверь захлопнулась за его спиной.
Макс Фесдей осторожно прошел мимо комнаты 302 к лестнице. Быстро спустился вниз и вышел из отеля. Его никто не видел.
Глава 3
Пятница, 24 декабря, 8.00 утра
Макс Фесдей жил в небольшом доме в Миддлтауне, между гаванью и Бальбоа-парком. Он сидел за столом, пил кофе и обдумывал, как ему связаться с графом фон Рашке.
Утро было ясное, хотя солнце и не светило. Он рассматривал карточку графа, которую достал на почте. Макс написал на карточке адрес и взялся за «Сан-Диего Юнион».
Справа от него стояла шкатулка, все время приковывавшая его внимание. Он уже несколько раз дюйм за дюймом исследовал ее, но не мог найти ничего подозрительного.
Она была выполнена в виде матросского сундучка, девять на девять дюймов и четыре дюйма глубиной. Три потускневшие серебряные полоски. Между ними инкрустирован какой-то цветок с листьями. Две сотни лет назад эта шкатулка, видимо, была разноцветная, но прошедшие столетия отшлифовали ее, и она стала неопределенно коричневой. Цветок был разукрашен полудрагоценными камнями. Макс оценивал эту шкатулку примерно в двести долларов. Когда крышку шкатулки открывали, раздавалась музыка. Возможно, это было сочетание часового механизма с набором маленьких колокольчиков. Шкатулка играла всякий раз, как открывали крышку.