Он проглотил мое оскорбление с вежливой улыбкой.

— Чем могу быть полезен?

— Ничем. Я хочу поговорить с миссис Кэрролл.

— Очень сожалею, лейтенант, — живо откликнулся он, — но Тони в данный момент отдыхает. Она страшно расстроилась из-за случившегося. Честное слово, я убежден, что будет лучше, если вы встретитесь с ней в другое время.

— Единственный способ помешать мне повидаться с ней незамедлительно — это предъявить подписанное двумя врачами медицинское заключение, что беседа с полицейским ей противопоказана — рявкнул я. — Так что если вы — доктор или, еще лучше, представляете собой пару близнецов с медицинскими дипломами, то я немедленно удалюсь отсюда.

— Ладно, лейтенант, раз вы настаиваете! — Его усики обеспокоенно задрожали. — Но отнеситесь к ней деликатно, прошу вас.

— Естественно. Я не вижу оснований оказывать на нее грубое давление. А вы?

— Нет, конечно! — Он слегка покраснел. — Не пройдете ли за мной?

Овдовевшая леди оказалась красоткой. Высокая и стройная брюнетка грациозно сидела в гостиной — в кресле, с сигаретой в одной руке и бокалом в другой. Пеньюар из белого шелка и прекрасных кружев не столько скрывал, сколько подчеркивал упругость ее небольших грудей и округлые линии бедер. Разделенные прямым пробором волосы как бы венчали ее голову блестящим черным шлемом. Природа наделила ее ясными темно-синими глазами, глубоко посаженными над высокими скулами, прямым носиком и ртом в форме розового бутона, который, как правило, свидетельствует о стальной воле, ловко скрывающейся под внешней мягкостью.

— Тони! — Толлен громко откашлялся. — Это лейтенант Уилер из офиса шерифа.

— Ox!

Она с надеждой посмотрела на сигарету в одной руке, затем перевела глаза на бокал со спиртным в другой и, поскольку ни то ни другое не исчезло, бросила на Топлена испепеляющий взгляд за то, что он не предупредил ее о моем появлении, так что ему впору было провалиться сквозь землю.