– Через два дня и пойду, если никто не придет за ребенком, – упрямо проговорила Катя и с вызовом посмотрела на подругу.

– Ты, между прочим, являешься прямой соучастницей, если это какой-то криминал, – прищурилась Ира, – об этом ты не подумала?

– Слушай, что ты мне на психику давишь? – взвилась Катя. – У меня письмо имеется, в котором черным по белому все написано.

– Письмо – не доказательство.

– Это почему же?

– По кочану и по морковке, – засопела Ира. – Не знаю я, почему, но твердо в этом убеждена. Мне страшно за тебя, Катюш, не нравится мне это, ей-богу! Я сама не знаю почему, но на сердце тревога какая-то.

– Не переживай ты так, подружка, – улыбнулась Катя и обняла девушку за плечи. Потом она что-то вспомнила, схватила Ирину за руку и потащила ее в комнату. Положила на кровать мальчика и хитро посмотрела на подругу. – Слушай, я тебе сейчас такое покажу, – возбужденно затараторила Катерина и начала разворачивать ребенка. Когда тот почувствовал свободу, то тут же задрал ножки, явно испытывая от этого удовольствие.

– Смотри, – сказала Катя, широко при этом улыбаясь.

– Куда смотреть-то? Парень как парень, со всеми причиндалами, как и полагается будущему мужику, – проворчала Ирина, хмуро глядя на малыша.

– На правую ножку посмотри, на пальчики, – продолжала улыбаться Екатерина.

– Ну, смотрю. Дальше-то что? – повысила голос Ира, ничего не понимая.

– Ой, Ирка, бестолковая ты, как трактор, – вздохнула Катя.

– Не бестолковей некоторых, – вспыхнула девушка, – и трактор здесь ни при чем, он вообще без мозгов!

– Это я так, к слову, – махнула рукой Катерина, – посчитай у мальчика пальчики на правой ножке.

– Зачем? – Ирина подозрительно посмотрела на подругу.