– Какого трупа? Что ты городишь? – испуганно спросила Ирина.

– Не обращай внимания, это я так, к слову сказала, – махнула Катерина рукой. – У нас с тобой ничего нет: ни документов, ни фотографии ребенка – вообще ничего. Кто мы такие? Почему заявляем о пропаже малыша, с какой такой стати? Господи, у меня сейчас голова лопнет, так разболелась, – простонала Катя. – Такое чувство, что я сплю и мне снится кошмарный сон, а я никак не могу проснуться. Ир, ну придумай же хоть что-нибудь, я сейчас с ума сойду! Куда бежать? Что делать? Или вообще ничего не делать?

– Вот здесь ты, наверное, права, – ухватилась за последние слова подруги Ира. – Успокойся, Катя, нечего самой себе голову морочить. «Мы странно встретились и странно разошлись».

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Екатерина.

– А то! Тебе ребенка подкинули, ты не видела кто, а теперь забрали, и ты тоже не видела кто. Забудь и успокойся.

– Ты так думаешь? – с сарказмом прищурилась Катя.

– Только так, и не иначе, – тоже прищурилась Ира и с вызовом посмотрела на подругу.

– И ты считаешь, что я должна посмотреть сквозь пальцы на то, что по моей квартире кто-то совершенно свободно разгуливает?

– Да, это, конечно, факт неприятный. – Ирина сморщила нос и почесала его кончик. – И что ты предлагаешь?

– Пока ничего предложить не могу. Хотя… есть одна идея.

– Какая?

– Давай-ка к Галине сходим, – сказала Катя.

– Зачем?

– Ты же в курсе, она у нас все знает и все видит. Вдруг она видела, как кто-то из нашего подъезда с ребенком выходил? Мальчика унесли уже утром. В шесть часов я его покормила, а потом уснула, даже сама не заметила как. Он всю ночь давал мне прикурить, я уже с ног валилась. Значит, его утащили между шестью и десятью часами утра. Ты приехала в половине одиннадцатого, и Тимки уже в квартире не было. Пойдем к Галине, – решительно проговорила Екатерина и уже направилась было в сторону прихожей.