Было такое впечатление, что на ее кровати кто-то гремит погремушкой, причем в каком-то сумасшедшем, очень быстром ритме. Звук доносился с той стороны, где покоились Катины ноги, и она судорожно подтянула их к себе так близко, что колени уперлись в подбородок. Девушка осторожно потянула на себя одеяло, и, когда то место, откуда доносился звук, приоткрылось для взгляда, Катины глаза моментально переместились чуть ли не в район макушки.

– Оооой! – взвыла не своим голосом девушка, и ее сдуло с кровати, словно стартующую ракету.

В два прыжка она оказалась за дверью своего номера и понеслась по коридору к столу администратора, не переставая издавать завывающие звуки. Она подбежала к администратору и, задыхаясь, попыталась что-то сказать, указывая трясущейся рукой в ту сторону, где размещался ее номер. Полная женщина, сидящая за столом, с недоумением смотрела на постоялицу из номера 335, которая приплясывала сейчас перед ней в полуголом виде, синяя от страха, пытаясь выговорить хоть слово.

– В чем дело? Что с вами? – тоже не на шутку испугавшись, спросила администратор.

– Там, там, у меня… Ой, господи… В постели, там… гремит, ой, мамочки, сейчас скончаюсь, – пыталась что-то объяснить Катя, заикаясь и поминутно хватаясь за сердце.

– Что там у вас? Что гремит? – пыталась хоть что-то понять администратор. – Успокойтесь, вот, водички выпейте. Хотите, я вам валерьяночки накапаю? – заботливо поинтересовалась женщина, наливая в стакан воду из графина. Она подала Кате стакан. Та, судорожно вцепившись в него, жадно выпила воду. – Присядьте, отдышитесь, успокойтесь и объясните, что у вас там случилось.

Катя продолжала мотать головой и хвататься за сердце, пытаясь успокоиться.

– Вот и хорошо, вот и замечательно, – принимая пустой стакан из рук Кати, улыбнулась дородная администраторша. – Пойдемте, вы мне все покажете, и мы сразу же разберемся, что там у вас случилось, – «мармеладным» голоском проговорила женщина, явно принимая всклокоченную журналистку за человека, внезапно подвергшегося нервному припадку.