– Почему? – снова спросила девушка.

– Старая она уже, – пожал тот плечами. – И еще хочу сказать: о том, что Лиза со мной живет в номере, никто из администрации не знал. Так что вы их, пожалуйста, не ругайте. Если очень хотите, то поругайте меня, я уже к этому привык. Ума не приложу, как она могла из аквариума вылезти, такого с ней не бывало раньше, – снова посетовал он. – Я имею в виду, что она самостоятельно не смогла бы его открыть и уползти. Я точно помню, что закрывал замок после того, как покормил Лизу. У меня такое впечатление, что кто-то специально это сделал, видно, решил пошутить с постояльцами, – пришел к выводу мужчина.

Катя стояла совершенно неподвижно, нахмурив брови и стараясь сложить у себя в голове обрывки каких-то смутных мыслей и догадок в единое целое.

Когда наконец все успокоились, Катя все же вернулась в свой номер. Прежде чем лечь на кровать, она перетряхнула все постельные принадлежности.

– Крыс с мышами случайно здесь нет? – ворчала она. – Не город, а Гоморра какая-то! Надо же до такого додуматься, змею с собой везде таскать, – высказалась она о хозяине «девочки Лизоньки». – Чуть до инфаркта не довел, извращенец! Пусть скажет спасибо, что на моем месте мужик какой-нибудь не оказался, получил бы тогда по зубам или вообще без резцов бы остался.

Екатерина легла наконец на кровать и, глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Сон, естественно, как корова языком слизала, а в голове толпились навязчивые, противные мысли.

«Этот мужик сказал, что Лиза не могла выползти из аквариума самостоятельно. Даже предположил, что кто-то не очень удачно решил пошутить. Неужели ко мне в постель ее специально подложили? А что, вполне вероятно! Наверняка таким вот способом они решили выжить меня из гостиницы, а значит, и из города. Ведь администратор сказала, что другой гостиницы в городе нет. „В этой-то половина мест пустует“, – вспомнила Катя слова женщины. – А вдруг тот, кто подложил мне Лизу, не знал, что она безвредная? Тогда выходит, что меня хотели убить? Хотели, чтобы эта тварь меня укусила, и не станет на белом свете столичной журналистки?» – подумала Катя и моментально села на кровати. Лоб ее покрылся мелкими бисеринками пота, а сердце застучало так быстро, словно готово было выскочить из груди.