Она смахнула со стола свои бумаги, расстелила на нем простынку и аккуратно положила ребенка. Сняла испачканный памперс, отвернула голову в сторону и понесла его на вытянутых руках к входной двери.

– Выброшу сразу в мусоропровод, чтобы не вонял здесь. Господи, вот не было печали, – сморщила она нос.

Когда девушка вернулась обратно, малыш все так же лежал на столе с поднятыми вверх ножками.

– Пойдем, друг, твое хозяйство подмывать, – усмехнулась Екатерина и осторожно взяла мальчика. – Не сломать бы тебе что-нибудь, не дай бог! Вон ты какой малюсенький.

Она так же, как и памперс, понесла ребенка в ванную комнату на вытянутых руках. Открыла воду, сделала ее теплой и сунула попку малыша прямо под кран.

– Уж извини, мой дорогой, но кипятить для тебя воду я не буду, – проговорила Екатерина. – Не помню где, но я читала, что ее нужно кипятить. А вот соседка моя с верхнего этажа купает своего сынишку в простой воде – и ничего, живой, слава богу, и здоровенький. Будем надеяться, что и ты не облезешь. Водичка у нас продезинфицированная, хлорки там достаточно, чтобы не поймать какую-нибудь кишечную палочку.

Малыш совершенно не был против некипяченой воды, в ответ он только кряхтел. Катя сдернула с крючка полотенце, завернула в него малыша и понесла его в комнату.

– Видишь, как все славно у нас получилось. Теперь, Тима, тебе придется немного побыть одному, пока я слетаю в магазин и куплю все необходимое. Твои родители не удосужились позаботиться о главном, и все теперь придется делать мне. Не морить же тебя голодом? В моем холодильнике даже молока нет, у меня от него аллергия, а колбасу и сыр ты еще не ешь. Картошку с макаронами – тоже рановато. Интересно, сколько тебе месяцев? Три, четыре? Хоть бы в записке возраст написали. Какое мне тебе питание покупать? Ах да, вроде бы там написано, что ты ешь.