Где-нибудь на столичной собачьей выставке, среди великолепных холеных медалистов Буян, нет сомнения, выглядел бы весьма скромно со своей несколько грубоватой головой и крючковатым хвостом. Но в уголовном розыске это не имело ровно никакого значения. Важно было то, что он хорошо выполнял свои обязанности.

Острое чутье, любовь к поиску, старательность перешли к нему от предков. Родословная его тянулась к знаменитой ищейке Весте. Той Весте, что в двадцатых годах успешно выслеживала на Киевщине воров и налетчиков. В газетах того времени подробнейше описывалось, как эта серой масти овчарка помогала ликвидировать преступные шайки. А один раз даже разыскала бандитов, которые ухитрились остановить пароход на Днепре и, угрожая оружием, отобрали у пассажиров все мало-мальски ценное.

По движениям ушей, ничего не говорящим постороннему взгляду, Васюта понял, что пес взял след, и едва слышно шепнул:

– Хорошо, хорошо!

Он не торопил. Нервозность, как известно, к хорошему не приведет. Михаил усвоил это еще на дальневосточной границе.

Низко опустив остроухую голову, Буян потянул к молоденьким сосенкам. Подвижные глянцевито-черные ноздри чутко улавливали аромат смолистых иголок, лесной травы… Но вел своеобразный человеческий запах, неповторимый, очень индивидуальный, который не спутаешь ни с каким другим.

Полковник Тимофеев высказал мнение, что преступник где-то отсидится, не отважится показаться днем у железнодорожной станции. Но это лишь одна из версий. А вдруг подкараулит поезд где-нибудь на подъеме или на выходных стрелках да вскочит на ходу? Тогда ищи ветра в поле.

…Тропа, петляя среди зарослей вереска, выбежала на открытое место, снова втянулась в лес и пошла параллельно железнодорожному полотну. Запахло мазутом, шлаком.

За рощицей протяжно, немного печально закричал локомотив, и вскоре со стуком и грохотом пролетел тяжелый товарный поезд.

Васюта проводил глазами состав и, придержав овчарку, прислонился плечом к молоденькому дубку. Снял фуражку, вытер платком вспотевшее лицо.