— Неплохо бы нам с тобой предварительно для себя разработать эту подоплёку, ты не находишь?

— Это само собой, но ещё неплохо и о настоящих хоть что-то разузнать.

— Ты имеешь в виду этих живых, то есть, пардон, тоже мёртвых, но не выдуманных?

— Ну да. Мне нужны реалии, не все же из головы брать, жизнь порой преподносит такое, что в жутком сне не привидится. Ты не могла бы расспросить Доминика?

Эх, напрасно я упомянула этого типа. Вспомнив о Доминике, Марта вся сразу съёжилась, глаза потухли. Подкрепившись пивом, она уныло пояснила:

— Сомневаюсь, он ведь меня буквально отогнал. Наверное, перестал меня любить. А все из-за распроклятого казино.

— Да брось, не убивайся, небось уже простил.

— Нет, не простил, просто-напросто отогнал!

Немного приободрившись после очередного глотка, она торопливо заговорила:

— Да и условий не было для прощения, обстановка не та. Тут люди, там менты, рядом труп, а у него из-за проклятого казино нет алиби! Что я могла в таких условиях сделать?

— Не знаю, — согласилась я и неуверенно предположила:

— Разве что удариться в слезы.

— Какие слезы! А макияж?

— Доминик бы нам очень пригодился, — развивала я свою идею. — Он ведь подозреваемый? Значит, будут допрашивать, а вопросы иной раз ставятся так, что неглупый подозреваемый сразу сообразит, в чем суть преступления. И твой Доминик мог бы нам все рассказать, но в создавшейся ситуации, право, не знаю…

— Ну ты даёшь! — взвилась Мартуся. — Доминик станет отвечать на вопросы полиции? Да он сразу же такое им устроит! Истерику устроит! Как смеют допрашивать его, телевизионного кумира, которого вся Польша обожает! Да он их в козий рог свернёт! И сразу отцепятся. Иоанна, постой, ведь ты же тоже можешь стать подозреваемой! У нас есть шансы. Признайся насчёт первого трупа, тебе тоже будут задавать вопросы, а ты наверняка сделаешь побольше выводов, чем Доминик.