Как будто два портрета одного человека, напечатанные с одной печатной доски. В голове Шиляна пронеслась мысль: «Внешность этого просителя, совершенно одинакова с моей. Если хозяин ссудной лавки вызовет его первым и распознает его судьбу, значит, он тем самым определит и мою собственную! Тогда я узнаю, что меня ждет: удача или беды». Его размышления, однако, в этот момент прервались ибо просителя-соседа позвали к Миллионщику. Цинь Шилян обратился в слух и зрение. Ян, внимательно оглядев просителя, перевел глаза на ссудную бумагу, на которой стояла сумма кредита: пятьсот лянов. Ян рассмеялся.

– Любезный брат, разве вы сможете расплатиться? Такая крупная сумма!

– Это верно, ваш покорный слуга беден, но у меня есть собственность, правда, не слишком большая, но все же она оценивается почти в тысячу золотых, – сказал проситель. – Дело в том, что я решил податься в странствия, как говорится, побывать «на реках и озерах».

– Нижайше прошу на меня не серчать, но ваш внешний облик вряд ли соответствует даже сотни лянов, не говоря уже о пятистах! Скажу откровенно: будете вы заниматься торговым делом или нет, рано или поздно вас ожидает крах. Вот, что я вам посоветую: возвращайтесь обратно и спокойно сидите дома, подождите хотя бы несколько лет. Не пытайте судьбу, которая сейчас принесет вам лишь беды в дальних странствиях!

– Ваше право, давать мне деньги в долг или нет, но к чему предрекать такие опасности и ужасы? – воскликнул чиновник-проситель и потребовал свою бумагу обратно. Недовольно ворча и бранясь, он удалился.

Цинь Шилян подумал: «Если так получилось с ним, то тем более это произойдет и со мной. Мы с ним товарищи по несчастью. Как говорится: «Лиса скорбит, что заяц сдох!». Цинь решил немедля вернуть бумагу и уйти домой. И тут он вдруг услышал свое имя. Цинь откликнулся, хотя в душе испытывал чувство сомнения и даже некоторого недовольства. Однако вопреки его ожиданиям, Ян, едва на него взглянув, неожиданно широко улыбнулся, и, поднявшись с сидения взял его за руку.