Неужели я и впрямь стану богачом? Впрочем, будь что будет! Если он рискнул дать мне такую большую сумму и, как говорится, «пустил их по морю!», то постараюсь вложить их в какое-нибудь солидное дело «за морем»!.. Я слышал когда-то, что этот Ян и сам встал на ноги не где-нибудь, а за морем-океаном. Почему бы и мне не попытать счастья в далеких краях? Как говорят: «Не залезешь в логово тигра, не поймаешь его детеныша». Надо посоветоваться с бывалыми торговцами, кто ходил в заморские земли, расскажу им, что собираюсь купить кое-какие товары – сущие пустяки. Отправлюсь вместе с ними за моря, кстати, посмотрю, как там люди живут!» Купцы, к которым он обратился с просьбой, ответили согласием, потому что знали, что человек он грамотный, умеет читать и писать, значит может оказаться им полезным. Словом, купцы захватили Циня с собой и даже отказались от денег за его провоз, чему Шилян, понятно, необыкновенно обрадовался. На деньги, которые ему дал Ян, он купил шелков и в один прекрасный день вместе с купцами поднялся на корабль.

Надо заметить, что Цинь был весьма искусен в мастерстве писания иероглифов, он писал их всюду и везде, используя при этом любую вещицу, которая попадалась ему под руку. В свое время, когда он занимался учением, он вырезал себе несколько личных печатей, однако впоследствии они оказались ненужными, поскольку свое ученье он, как известно, забросил. И все же порой он любил повертеть печатки в руках, даже ставил свою метку на разных предметах, которые попадались ему на глаза. Это стало у него как бы привычкой, по правде говоря, довольно глупой. Однажды, он от нечего делать, вдруг разложил тюки шелковой ткани и принялся помечать каждую штуку шелка печатью, после чего сложил все штуки вместе и на каждом тюке, сплетенном из камышового волокна, написал четыре иероглифа: «Знак Циня из Наньхая». Купцы, увидев их, заулыбались.

– По всей видимости, ты написал свой знак, потому что владеешь огромным капиталом и несметным количеством дорогого товара?! – сказал один из торговцев. – Никак боишься подделки?