Взоры присутствующих устремились на Цинь Шиляна. Многие с большим вниманием разглядывали его лицо, при этом с трудом сдерживали вздох восхищения. Другие смотрели на юношу молча, широко раскрыв глаза, пытаясь разглядеть в его облике знак грядущего счастья.

Цинь Шилян, поблагодарив Яна, возвратился к себе. В его голове роились разные мысли и уже зрели новые планы. Все сказанное Яном, конечно, очень ему приятно, только его советы вряд ли надежные, положиться на них вряд ли удастся. К примеру, он призывает Шиляна проявлять смелость. В прошлый раз юноша попытался рискнуть, только все изгадил. Так стоит ли рисковать снова? В то же время Ян определенно заявил, что я непременно разбогатею и после всех бед последует удача. Возможно, он это сказал не только ради красного словца И все же, к его словам следует отнестись с большой осторожностью. Рисковать за морями больше не стоит, а что касается других дел, то и здесь надобно поостеречься, как говорится, когда нужно «сделать шаг назад!». Вот, пожалуй, что я сделаю: двести лянов я хорошенько запакую и схороню дома, а лучше всего деньги зарыть в яму. Остальные триста лянов я пущу в торговый оборот. Если на этот раз на моем пути меня не поджидает опасность, словом, ничего особенного не случится, я пущу в ход все остальные деньги. Но если же мне снова не повезет, и на меня вновь обрушатся беды, у меня на черный день останется некоторая сумма. Эти деньги помогут мне открыть какое-то дело. Придя к такому решению, он спрятал двести лянов в тайник (для чего вырыл яму), а оставшиеся, триста лянов взял с собой.

Поначалу Цинь решил ехать в Хугуан и заняться там торговлей риса. Среди его попутчиков оказался пожилой человек, лет, этак, за шестьдесят, назвавший себя слугою некоего господина из Сянъянской области.