В 12.30 она погасила сигарету, расплатилась и вышла на улицу.

Юноша стоял на другой стороне улицы, заложив руки в карманы, и по-прежнему жевал резинку. Хельга хотела подойти к нему, но потом раздумала и резко повернулась. Ее страшили возможные последствия этого шага.

Она направилась к отелю, но, сделав несколько шагов, оглянулась. Юноша следовал за ней. Их взгляды встретились, и он с легкой извиняющейся улыбкой коснулся своей фуражки.

- Что вам нужно? - спросила Хельга. Вблизи от него она так ясно почувствовала исходящую от него притягательную силу, что ее колени ослабли. Его улыбка стала шире.

- Вы выглядите такой доброй, мэм... - У него был приятный голос и четкий выговор. - Вы первая такая американка, которую я встречаю. Скажите, и я уйду.

- Нет, вы мне не докучаете, - Хельга злилась на себя за то, что голос выдавал ее чувство. После паузы она сказала: - Я сейчас собираюсь пойти поесть. Вы не составите мне компанию?

Опять эта широкая мальчишеская улыбка.

- С радостью, мэм, у меня уже два дня ничего не было в желудке.

Хельга почувствовала разочарование. "Соблазнительный парень, подумала она. - Выбрал одинокую женщину, годящуюся ему по возрасту в матери, и теперь нажимает на- сострадание".

- Пойдемте, - сказала она. - Вдвоем есть веселее.

Повернувшись, она пошла по улице до ближайшего ресторана. Юноша шел позади нее, напевая что-то под нос. Почему бы и нет? Он честно заработал свой обед.

Войдя в стеклянную дверь, Хельга оглянулась. Все столики были на шесть персон и свободных не было, везде сидели люди.

Юноша, казалось, не испытывал никакой неловкости. Он взял ее под локоть и проводил к столику, где сидела немецкая супружеская пара с дочерью за своими сосисками с кислой капустой.