Что я могла еще узнать? И все же мне хотелось докопаться до дна.

Мелька жила несколькими улицами дальше, она тоже не уехала с этой богом забытой окраины. Четырехэтажный старый дом довоенной постройки. Раньше он был доходным. Посреди дома арка и ворота. Должно быть, когда-то еще три здания составляли замкнутый квадрат с двором-колодцем посередине, в войну уцелело только одно. Теперь ворота вели в никуда, на широкую площадь. Дом казался пережитком забытого прошлого.

«Мелания Словикова», – прочитала я на металлической табличке на двери. Моя проводница заколотила скрюченными пальцами в дверь, хотя рядом торчала кнопка звонка.

– Откуда тебя черт несет, звезда ты старая! – Приветствие прозвучало добродушно.

Мелания Словикова оказалась вполне прилично одетой толстухой с бесстыжей мордой бандерши.

Заметив меня, она без слов впустила нас в чистенькую кухоньку, где пахло свежим хорошим кофе.

– Мелька, дай штоф, пани заплатит, – потребовала моя проводница. – Она Жемчужину ищет!

Я послушно положила на стол сто злотых.

– У меня с наценкой, – буркнула Мелька, отслюнявив мне сдачу.

Она ушла и тут же вернулась с бутылкой. Я сообразила, что Мелька торгует водкой.

Горгона почти вырвала бутылку из рук Мельки и сразу же заторопилась домой:

– Пойду я… – Она захлопнула за собой дверь.

– Почему тебя интересует Жемчужина? – Мелька окинула меня оценивающим взглядом. – Сколько лет прошло, ты ей в дочери… – и прикусила язык.

– Может быть, я и есть ее дочь. – Ничего другого я сказать не могла, меня выдало чертово сходство. И после стольких лет она сразу решила, что я похожа на ту Жемчужину? – Я ищу мать, – быстро добавила я таким тоном, чтобы не выйти у нее из доверия.

Снова пришлось рассказать историю про детдом и канадское наследство.