– В какой забегаловке вы с ней познакомились?

Этого он не помнил. Как добрались до проклятой квартиры, тоже запамятовал.

– Я только что с забугорной стройки вернулся, а там и винной пробки не понюхаешь, с этим строго… Наш главный за одну только рюмку пинком под зад домой отправлял. Крутой мужик! Ищи дурака – такую работу терять! А я приехал в отпуск и расслабился… Начал-то в «Камерной», на Раковецкой. Потом в «Рыбке», на Пулавской, где щуку подают, знаете? Потом в «Баре под двойкой», на площади Унии. Я как выпью, блин, по кабакам начинаю путешествовать… Что вы со мной делать будете, пан прокурор?

– Постарайтесь вспомнить забегаловку, где встретили ту женщину, и то место, где расстались с собутыльниками.

– В «Лошадиной», что ли?.. Или в «Татарском»? Это такой кабак на Мокотовской, теперь называется «Новый», когда-то был «Татарский». Пан прокурор, у меня две недели отпуска, если я проведу их на нарах, земля не перевернется, но если вы меня упечете на подольше, так всю жизнь под корень зарубите: незачем мне будет на стройку возвращаться.

– Парень, вспомни хоть район, где с ней пил, черт тебя дери!

Я не мог его отпустить, хотя верил каждому слову.

Поручив милиции найти и допросить собутыльников Хмелика, сам принялся за текущую работу.

И сразу же замололи жернова наших будней. Из городской прокуратуры укоризненно торопят: месячный отчет! Против факта не попрешь, отчет я не доделал, сегодня намеревался закончить и отослать, но уже не судьба. В конце концов, это всего лишь бумажка, а тут можно человеку всю жизнь поломать.

И, как назло, навалилось десяток других неотложных дел. Кто-то сверху интересуется состоянием правонадзора над делами по административным правонарушениям, к тому же – я напрочь забыл! – совещание по разбору жалоб в прокуратуру.

Я взбунтовался и отослал вместо себя практикантку. В ответ – свирепый телефонный звонок: почему не явился лично?!