Молчание, перепуганный взгляд, слезы. Наконец сдавленный шепот:

– Может, кто-то подражал его голосу? Не знаю, я ничего не понимаю…

Бригида продолжала утверждать, что в трубке звучал голос ее любовника, а речь шла об огороднике и шампиньонах.

– Вы купили новую машину у жены профессора Заславского?

– Не знаю, профессорша она или нет, но фамилия ее – Заславская.

– Когда вы с ней познакомились?

– При покупке машины… Я пришла по объявлению.

Ордер на арест Бригиды Костшицы я все-таки не подписал, хотя показания ее были, мягко говоря, противоречивы. В существование поставщика шампиньонов верилось с трудом, за этим крылось что-то другое, но что именно? Однако неясности в показаниях еще не основание для ареста.

Мне сообщили, что Хмелик настаивает на встрече. Я велел привести его.

– Пан прокурор, я вспомнил одну деталь: в том кабаке, где я познакомился с бабой, в туалет ведут ужасно крутые ступеньки, ноги поломать можно! Швейцар меня специально предупредил, чтобы я себе шею не свернул… Я знаю несколько пивнух с такими лестницами, да и вы небось тоже, пан прокурор. Давайте наведаемся туда, может, меня кто из обслуги вспомнит! Дайте мне шанс, пан прокурор!

Он просит меня дать ему шанс! Люди привыкли считать, что прокурор – это только обвинение, приговор, срок… а я всего лишь хочу добраться до истины.

Дал я ему этот шанс и изъездил с ним весь город вдоль и поперек.

И мы нашли эту забегаловку! Она размещалась сразу за углом того дома, где жила рестораторша Костшица, и в сортир действительно вели головоломные ступеньки.

Гардеробщик, он же вышибала, тотчас узнал Хмелика и вспомнил его спутницу. Она еще показалась ему какой-то странной. Сперва он подумал, что она пьяна, но присмотрелся поближе и понял, что никак нет. Уж он-то на этом собаку съел!