Посвящается «Люселле Визер» — даме, которая с большой смелостью и мастерством ходила под парусами более ста шести лет.

На похороны Бум-Бума пришло больше тысячи человек. Было много детей, поклонников из пригородов и с Золотого Берега. Кое-кто явился даже с южной окраины Чикаго, где Бум-Бум когда-то учился драться и кататься на коньках. Он был правым крайним в команде «Черные ястребы» до тех пор, пока, три года назад, не размозжил себе левую лодыжку. Бум-Бум Варшавски считался главной хоккейной звездой в период между Бобби Халлом и Уэйном Грецки.

Лодыжку ему оперировали трижды — Бум-Бум никак не хотел смириться с мыслью, что спорт для него кончился. В третий раз оперировать его долго отказывались, но Бум-Бум упорствовал и отступился, лишь когда вообще не нашел ни одного хирурга, согласного на четвертую операцию. Уйдя из хоккея, он попробовал себя на нескольких работах. Многие с удовольствием взяли бы к себе экс-звезду, что наверняка привлекло бы потенциальных клиентов, но Бум-Бум не привык работать вполсилы — он был из тех, кто всецело отдается делу, которым занят.

В конце концов он бросил якорь в зерноторговой компании «Юдора Грэйн», где его отец работал стивидором

Мой отец и отец Бум-Бума были братьями, мы выросли вместе на южной окраине Чикаго. Мы с Бум-Бумом были у них единственными детьми и дружили крепче, чем во многих семьях дружат родные братья и сестры. Моя тетя Мэри, настоящая полька и католичка, производя на свет бессчетное количество младенцев, на двенадцатой попытке умерла в родовых схватках. Бум-Бум был четвертым из ее отпрысков и единственным, кто прожил на свете больше трех дней.

С раннего детства мальчик не интересовался ничем, кроме хоккея. Я не знаю, где он заразился этой страстью и когда именно проснулся его талант, но все детство, невзирая на кудахтанье тети Мэри, Бум-Бум провел с клюшкой — часто мать об этом и не подозревала.