— Вы идете с ним? Если хотите, можете поговорить с людьми попозже.

Мы договорились встретиться в десять утра завтра. Как раз перед тем, как заступит утренняя смена. Марголис сказал, что можно будет переговорить с рабочими, хотя вряд ли мне сообщат что-нибудь новое.

— Несчастный случай всегда вызывает много разговоров. А тут — знаменитость и все такое прочее. Если б что-то было, об этом уже знали в все. Вряд ли вы что выясните.

К нам подошел Филлипс.

— Вы готовы? Я поговорил с диспетчером в конторе Грэфалка. Им не хочется сообщать вам, где сейчас находится «Берта Крупник», но если я приведу вас, они с вами побеседуют. — Филлипс многозначительно посмотрел на часы.

Я пожала Марголису руку, сказала, что завтра обязательно приду, и последовала за Филлипсом. Мы завернули за угол элеватора, прошли через широкий двор, весь заваленный ржавеющим металлоломом и оказались на автомобильной стоянке. Рядом с видавшим виды пикапом красовалась зеленая «альфа» самого вице-президента. Филлипс привычным жестом бросил каску на заднее сиденье и лихим жестом включил двигатель, затем ловко развернулся, и мы помчались к воротам. Когда машина выехала на Сто тридцатую улицу и влилась в поток машин, я сказала:

— Вас явно раздражает, что приходится тратить на меня время. Знаете, я ничего не имею против того, чтобы общаться с людьми без провожатых. Ведь к вам сегодня утром я заявилась безо всяких рекомендаций. Почему вы считаете необходимым меня опекать?

Филлипс искоса посмотрел на меня. Я заметила, что его руки сжимают руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Несколько минут он ничего не отвечал, я уж решила, что вопрос останется без ответа. Но затем своим скрипучим голосом вице-президент спросил:

— Кто попросил вас наведаться в порт?

— Никто, я сама. Бум-Бум Варшавски был моим двоюродным братом, и я считаю своим долгом выяснить обстоятельства его гибели.

— На похоронах был Аргус. Это он высказал предположение, что дело нечисто?