– А недоразумение с дядей – это тоже обычное дело?

– Я бы не хотел, чтобы вы поняли меня неверно, сержант: между ними не было никакой ссоры. Когда перед ужином я внес в гостиную херес и коктейли, мне показалось, что я застал их в момент размолвки. Хозяин, несомненно, находился в раздражении, что на моей памяти случалось весьма редко, и, входя в гостиную, я слышал, как он сказал, что не желает больше об этом слышать и что мистер Невил может убираться к дьяволу.

– О! Что вы скажете о мистере Невиле? Находился ли он тоже в раздражении?

– Я бы не взялся об этом судить, сержант. Мистер Невил – особенный молодой джентльмен, он никогда не показывает своих чувств, если они у него только есть, в чем я иногда сомневаюсь.

– Они у меня есть, и в достаточном количестве, – сказал Невил, который, входя в кабинет, услыхал суждение дворецкого.

Незнакомый с обыкновением молодого мистера Флетчера бесшумно входить в комнаты, сержант на мгновение растерялся. Невил, как всегда, непочтительно хмыкнул и пробормотал:

– Добрый вечер. Это ужасно, правда? Надеюсь, вы до чего-то уже додумались. Тетя обязательно хочет поговорить с вами. Вы не знаете, кто убил дядю?

– Еще очень рано говорить об этом, сэр, – осторожно ответил сержант.

– В ваших словах намек на долгий период неопределенности – по-моему, это унылая перспектива.

– Это весьма неприятно для всех нас, сэр, – согласился сержант и сказал Симмонсу: – А с вами пока что все.

Симмонс вышел, и рассматривавший Невила с немалым любопытством сержант попросил его сесть. Невил охотно исполнил его просьбу, избрав для себя глубокое кресло перед камином.

– Я надеюсь, что вы можете помочь мне, сэр, – начал сержант подчеркнуто вежливо. – Насколько я понимаю, вы были достаточно близки с покойным.