Невил – милый мальчик, на никогда не знаешь, что он через минуту вытворит, да, бедный Эрни, конечно, очень рассердился, когда мальчик попал в тюрьму в какой-то ужасной балканской стране – нет, ничего серьезного: Невил ужасно рассеянный, он просто потерял паспорт. А что касается русской женщины, которая одним прекрасным утром до завтрака заявилась в гостиницу к Невилу со всеми своими пожитками и сказала, что он пригласил ее накануне на какой-то вечеринке, – то, конечно, вполне одобрить такого нельзя, но молодые мужчины иногда ведь изрядно напиваются, и, без сомнения, эта женщина была именно того свойства, что подобного и следовало ожидать, а на самом деле Невил совсем не такой. В то же время нельзя не посочувствовать и Эрни, которому пришлось откупаться от этой твари. Но было бы ужасной, ужасной ошибкой думать, что Эрни не любил Невила: у них было не слишком много общего, но кровь – не вода, и Эрни всегда был такой чуткий.

На прямые и наводящие вопросы она отвечала, что нет, не знает никого, кто питал бы дурные чувства к ее брату. Она полагает, что убийца, должно быть, один из тех страшных маньяков, о которых пишется в газетах.

Не без труда закончив разговор, сержант ушел. Тетя и племянник остались одни в гостиной.

– У меня такое чувство, что все это ужасный кошмар! – сказала мисс Флетчер, кладя руку себе на лоб. – В прихожей полицейский, и кабинет милого Эрни заперт!

– А это вас смущает? – спросил Невил. – Там что-то, что вы хотели бы уничтожить?

– Это было бы бесчестно, – сказала мисс Флетчер. – Но я уверена, Эрни предпочел бы, чтобы посторонние не совали нос в его дела. Конечно, я бы не уничтожила ничего важного, но я уверена, там и нет ничего такого. Но ты сам знаешь, милый, каковы мужчины, даже лучшие из них.

– Не знаю, расскажите, пожалуйста!

– Ну, – сказала мисс Флетчер, – на Ту Сторону жизни Мужчин принято закрывать глаза, но я опасаюсь, Невил, что там были Женщины. И некоторые из них, по-моему, – хотя, конечно, я этого точно не знаю, – не были Порядочными Женщинами.