Невил в изнеможении рухнул на стул и спрятал лицо в ладони.

– Господи, Господи! – простонал он. – Меня засасывают в этот мерзкий сироп. Дражайшая, давай и мы разойдемся, как в море корабли, пока я тоже не начал говорить пошлости. Я знаю, это начинается незаметно.

– Должна отметить, – рассудила Салли, – что я сама запретила бы «разошлись, как в море корабли» и «вошел в мою жизнь». Хелен, ради Бога, постарайся не жалеть себя: дело представляется мне слишком серьезным. Я видела, что у вас с Джоном нелады. Некоторые женщины не понимают, что им попался золотой самородок. Что у вас не заладилось? Я всегда считала, что Джон – воплощение девической мечты.

– Ну это так трудно объяснить! – Глаза Хелен наполнились слезами. – Я вышла за него, когда была слишком юная и ждала, что все будет так, как было в мечтах. Я не оправдываю себя: я знаю, Джон – прекрасный человек, но он не понимал меня и не стремился к тому, к чему я так стремилась – к легкой, веселой, увлекательной жизни!

– Разве ты его не любила? – в упор спросила Салли.

– Думала, что люблю. Только ничего хорошего не случилось. Если бы только Джон был не такой – но ты знаешь, какой он! Если бы он дал мне взбучку, даже побил меня, я бы взяла себя в руки. Но он ничего не делал. Он просто спрятался в свою раковину. Кроме того, он вечно занят, и мне сделалось скучно. Я стала выходить в свет без него. Салли, поверь, я не знаю, как это началось и как до такого дошло, но теперь мы вовсе, вовсе чужие люди! – Слезы бежали по ее щекам, дыхание прерывалось, она выговорила с трудом: – Я бы чем хочешь пожертвовала, только бы все стало, как было, но что я могу сделать, когда между нами непреодолимая пропасть! И вот случилось это, и, я думаю, всему пришел конец. Я вываляю имя Джона в грязи, и единственное, что я могу еще сделать, это дать ему развод.

Салли попыталась утешить ее:

– Не будь ослицей! Джон слишком порядочный человек, чтобы бросить тебя в беде. Из-за каких-то долгов люди не разводятся: кроме того, если твои расписки найдут у Эрни Флетчера, всем станет ясно, что ты не изменяла мужу.