– Я так не считаю, сержант, – сказал Гласс.

– Вы? Не считаете? – изумился сержант. – Почему? Снова вами руководит Бог?

Вспышка гнева оживила холодные глаза Гласс:

– Кощунник – мерзость для людей…

– Довольно! – сказал сержант. – Не забывайте, дружок, что вы говорите со своим начальником!

– Не любит распутный обличающих его, – неумолимо продолжил Гласс, – и к мудрым не пойдет. Этот Бадд пришел к парадному входу открыто и не утаивал своего имени.

Сержант откашлялся.

– СоГлассн, это резон. Впрочем, может, это было непреднамеренное убийство. Позовите дворецкого.

– Джозеф Симмонс хорошо известен мне как набожный человек, – сказал Гласс, направляясь к двери.

– Ладно, ладно. Позовите его! По-прежнему бледный дворецкий был обнаружен в прихожей. Войдя в кабинет, он нервно взглянул в сторону письменного стола и, увидев, что стул перед ним пуст, облегченно вздохнул.

– Ваше имя? – сразу спросил сержант.

– Джозеф Симмонс, сержант.

– Род занятий?

– Я служу… я служил дворецким у мистера Флетчера.

– Как долго вы работаете здесь?

– Шесть с половиной лет, сержант.

– И вы сообщили, – продолжал сержант, поглядев в записи Гласс, – что в последний раз видели своего хозяина живым примерно в 21. 00, когда вы проводили сюда некоего мистера Абрахама Бадда. Это верно?

– Да, сержант. Вот его визитная карточка. – Симмонс протянул кусочек картона сержанту, который взял его и прочел вслух:

– «Мистер Абрахам Бадд, 333-с, Бишопс-гейт, Ист-Сентрал», Итак, мы знаем его адрес, это уже нечто. Вы сообщили, что он вам незнаком?

– Сроду не видывал этого господина, сержант. Я не привык впускать в этот дом лиц подобного рода, – высокомерно произнес Симмонс.

Гласс развеял его фарисейство одной уничтожающей фразой:

– Высок Господь, и смиренного видит, и гордого узнает издали. – Голос его звучал грозно.