- Этот малый - настоящий туз! - заявила Паула с огоньком в глазах, который загорался всякий раз, когда речь шла о деньгах. - И пусть он не думает, что нас он получит за абрикосы. Теперь отправляйся, он не должен передумать.

- Можно подумать, что ты - начальник этой дыры, - проворчал я и, очень недовольный, направился к двери. - Вставь новую ленту в свой "ремингтон", а остальным я распоряжусь сам.

- Я тебе докажу, что здесь распоряжаюсь я, - возразила она. - А если бы это было не...

Но я уже был за дверью.

Санта-Роза - нечто вроде земного рая на площади в сотню гектаров, с теннисными кортами, садами, бассейнами и фонтанами. Это - безгрешная обитель, если вам нравится такое сравнение. Мне - нет. Каждый раз, когда я ступаю на порог дворца миллиардера, купающегося в золоте, мой наличный счет показывает мне фигу в кармане.

Аллея, ведущая к дому, обсажена деревьями, и, проезжая по ней, я замечаю справа теннисную площадку таких размеров, что на ней вполне можно играть в футбол, и массу цветов таких ярких расцветок, что глазам больно смотреть.

Аллея огибает большой полукруг, в котором припарковалось штук пять или шесть машин, самая маленькая из них - "роллс-ройс" кремового цвета. Два шофера-филиппинца с недовольным видом приводят ее в порядок. С правой же стороны находится дом, не очень большой - комнат на двадцать, - с широченной парадной дверью и окнами-дверьми, выходящими на террасу.

Я направляюсь к двери и обнаруживаю лоджию, перед которой разбиты две клумбы бегоний: красных и желтых. Остановившись перед клумбами, чтобы полюбоваться цветами и немного отдышаться, я оказываюсь перед девицей, которая принимает солнечные ванны в кресле на колесиках. Ее лицо не выражает особого удивления при виде незваного посетителя, но глубоко посаженные глаза обладают такой пронзительной силой, что, кажется, способны прочесть письма, находящиеся в моем портфеле, и сосчитать монеты в кармане.