Однако им неожиданно повезло. На следующий день после разговора со Сванидзе в управление явился учитель известной в городе гимназии Иван Павлович Санько и поведал печальную историю: его десятилетний сын в его отсутствие залез в припаркованную возле подъезда машину (отец оставил дверцу открытой, потому что они всей семьей намеревались ехать к теще, и он на секунду поднялся в квартиру — помочь жене вынести сумки), повернул ключ зажигания, проделал манипуляции, которые изучил, наблюдая за отцом, и автомобиль поехал. Мальчишка знал, где педали тормоза и газа, но от неожиданности вместо тормоза стал жать на газ, и это кончилось печально. Сбив тетю Дашу, паршивец ухитрился поцарапать машину о груду кирпичей в проходном дворе, явившуюся преградой новым несчастным случаям и остановившую автомобиль, после чего непутевый сын отправился к родителям и рассказал им все, за исключением наезда. О наезде взрослые догадались сами, однако боялись в этом признаться даже самим себе. Наконец отец не выдержал, прижал сына к стенке и выудил признание. Учительская честность все же взяла верх — и вот перед сыщиками нет больше тайны гибели Дарьи Михайловой. Осталось лишь нераскрытое дело об убийстве Поленова, которое все-таки повисло «глухарем».

Утром Киселев зашел в кабинет к Ларисе, рисовавшей на листе бумаги крестики и нолики. Выражения лиц обоих сыщиков выглядели кислыми.

— С одной стороны, радуешься, что человек невиновен, — сказала Кулакова, наливая Павлу чай, — а с другой…

Она не договорила, но оперативник понял ее без слов: убийцей мог быть маньяк. Только этого им не хватало!