— Слушаю! — в это короткое слово он постарался вложить всю ненависть человека, разбуженного в самый неожиданный момент. Впрочем, человека на том конце провода это не смутило.

— Паша, — услышал он до боли знакомый голос Константина, — у нас труп. Сам подъедешь или машину прислать?

Киселев мысленно пожелал товарищу пойти к черту, а вслух буркнул:

— Сам. Кофе свари.

Положив трубку, он на цыпочках направился в комнату. К его удивлению, Настя встала и быстро приводила себя в порядок.

— Не надо мучить бедного Константина, — сказала она, подойдя к мужу и поцеловав его в небритую щеку. — Я сама сварю тебе кофе и приготовлю что-нибудь на скорую руку.

— Настюша, родная, — Павел крепко обнял ее. — Ты можешь понежиться в кровати, у тебя законный отпуск.

— Ну уж нет, — решительно ответила женщина. — Сама знаю, что мне делать.

Она вырвалась из объятий Павла и отправилась на кухню. Через пятнадцать минут чисто выбритый и накормленный Киселев стоял у входной двери и прощался с женой.

— Как я жил без тебя все это время? — шептал он ей на ухо. — Как я боюсь тебя потерять теперь!

— Ты не потеряешь меня, — заверила его жена, нежно целуя, — потому что я боюсь потерять тебя.

Глава 4

Алексей Степанович Кравченко тоже не обрадовался новому делу. Дожидаясь прихода оперативников, он выглянул в распахнутое окно и с грустью констатировал, что день безнадежно испорчен. Судя по донесениям такого опытного оперативника, как Скворцов, им предстоит большая и нелегкая работа. А впрочем, кто его знает? За многие годы работы полковнику попадались разные дела. Иногда на первый взгляд безнадежный «глухарь» раскрывали за несколько часов, а порой такое, казалось бы, ясное и понятное дело превращалось в висяк. Что преподнесла судьба на этот раз?