- Ну что ж, я был бы счастлив, если бы это можно было устроить.

- Я подумаю.

Щелчок в аппарате дал мне понять, что он повесил трубку. Я тоже опустил свою и отодвинул кресло, чтобы мне было просторнее. Как было бы замечательно вернуться на родину после четырехлетнего пребывания в Италии. Не то, чтобы Рим мне не нравился, но я понимал, что, пока я буду занимать эту должность, я не смогу далеко продвинуться - карьеру я могу сделать только в Нью-Йорке. После нескольких минут бесплодных размышлений я прошел в кабинет Джины.

Джина Валетти, 23 лет от роду, привлекательная смуглянка с веселым нравом, была моей секретаршей и доверенным лицом с того времени, как я стал редактором римского отделения газеты. Меня всегда поражало, как это девушка, обладающая красивой фигурой и привлекательным лицом, к тому же смогла оказаться еще и умницей.

Она перестала стучать на машинке и подняла глаза.

Я рассказал ей о приезде дочери Чалмерса.

- Вот здорово, верно? - без энтузиазма произнес я, усаживаясь на край ее стола. - Подумать только, какая-то толстозадая великовозрастная дылда нуждается в моих советах и заботах... Да, странные у меня обязанности в "Уэстерн Телеграмм".

- Возможно, она как раз красивая, - холодно заметила Джина. - Есть же очаровательные американки. Вы можете в нее влюбиться, она - в вас, женитесь и обеспечите себе беззаботную жизнь.

"Все итальянки одинаковы: у них одно на уме - свадьбы. Но она никогда не видела Чалмерса. Более уродливого человека трудно себе представить. У него не может быть красивой дочери. Не говоря уже о том, что я никак не устраиваю его в качестве зятя. Для своей дочери он спокойно может найти что-нибудь получше".

Она внимательно посмотрела на меня из-под длинных загнутых ресниц, потом пожала прелестными плечами.

- Не спешите делать выводы, пока не увидите ее.