При этом примечательна некоторая неоднородность текста. Описание злоключений короля как-то неожиданно сворачивается, и финал поэмы выполнен уже в совершенно ином стилистическом ключе, более близком стиху Чосера. Возникает ощущение, что поэма изначально не была окончена, и кто-то другой дописывал возвращение королевской четы в город. Возможно, какой-то переписчик соединил в одной рукописи отрывки из разных известных ему вариантов поэмы, взяв, как ему казалось, наиболее удачные места и составив цельный текст. Можно пойти еще дальше и предположить, что имело место своеобразное поэтическое состязание или пари, когда один задавал сюжет и начинал повествование, а другой подхватывал его на определенном месте и доводил до конца. Но все это, честно предупредим читателя, — наши собственные домыслы. Подобного рода предположений всегда бывает в избытке, когда речь заходит о средневековом тексте, автор которого к тому же неизвестен. Нашей целью было отобрать для читателя несколько возможных толкований данной поэмы. Итак, это могла быть проба пера какого-нибудь начинающего поэта в рамках сложившейся традиции, пародия, возникшая на излете популярности жанра или вовсе безделица, сочиненная на спор в какой-нибудь веселой компании. Каждый волен выбирать по собственному разумению.

1 Найти мы можем и прочесть — в раннем средневековье многие сочинения в соответствии с древней традицией еще передавались изустно, иначе говоря, пелись. Отсылка к письменному тексту — следствие распространения грамотности и уважения к письменному слову. Запев вроде «Я лэ спою вам, как умею»(строка 24) постепенно превращается в фигуру речи.

10 О фэйери — волшебном царстве — англ. fairy имеет несколько значений: это и «царство фей» и сами феи; старофранцузское fae происходит от лат. fata — богиня судьбы. Кто такие феи, сегодня знает всякий. Точно так же, как всякий точно знает, что их на самом деле не существует.