Тогда же, в феврале, свалилось известие о грядущем сокращении штатов. Вся контора сидела как на вулкане. Ожидалось, что в ближайшие полгода до трехсот добровольцев уволятся «по собственному желанию». Если учесть, что у нас всего пара тысяч сотрудников, — цифры просто шокирующие.

Я оказался первым, кого вызвал к себе Санада. Долго я не раздумывал, согласился практически сразу. Чем и сберег себе нервы на весь оставшийся срок. Как ни крути, а получалось, что именно я стал символом сокращения штатов в родной компании.

— И тем не менее, — возмущалась Охара, — именно ваши ролики они собираются крутить в эфире весь год! Как вам это нравится?

— Да никак. Через месяц меня здесь уже не будет.

— Но это же… безответственно!

— А я не в той ситуации, чтобы рассуждать об ответственности. Если сокращение штатов для них важнее — пусть все выглядит так, будто я к этим роликам даже не прикасался.

— Но шеф! Почему вы так быстро сдаетесь? Даже постоять за себя не хотите!

— Сколько раз тебе повторять — мне давно пора на покой! Двадцать лет в конторе — для одной жизни более чем достаточно.

— «Давно пора на покой»? — передразнила Охара и вздохнула. — Опять двадцать пять… Какая прозорливость для одинокого холостяка! Вся Япония кишмя кишит безработными мужиками за сорок! Ну, уволитесь вы — и что дальше? Даже другой работы не подыскали! Станете первоклассным клоуном? Или сразу в бомжи пойдете?

— Ну, насчет «первоклассного» ты, конечно, погорячилась. А в остальном…

— Совсем вам, шеф, на будущее наплевать! — снова вздохнула Охара. — А вы подумали о тех, кто здесь после вас останется? Кто будет руководить этими плешивыми динозаврами? Они же только и умеют, что дрочить на сиськи в журналах!