— Ну, и сколько раз тебя предупреждать? Опять не брился утром?!

Сразу же навалилась усталость. Вроде бы и поспал немного с утра. А смертельная усталость ледяными пальцами все равно обжигала нутро. Видно, годы берут свое. Мне и в самом деле пора…

— Это вы насчет Устава образцового клерка? — как можно вежливей уточнил я.

— Тебе, дорогой мой, этим клерком еще две недели пахать! — отрезал он. — Да не кем-нибудь, а завсекцией!

— Извините, но… Разве не вы разрешили мне больше не появляться на собраниях руководства, потому что у меня накопилось столько отгулов? И разве не вы сообщили мне, что до конца месяца можно вообще на работу не выходить? Какая она все-таки странная, эта жизнь под приказом. Вы не находите, босс?

Он открыл было рот, чтобы поставить меня на место. Но, словно вспомнив о чем-то, осекся.

— Только что звонил секретарь президента, — произнес он сухо. — Меня и тебя — нас вдвоем! — хотят срочно видеть в Кабинете Номер Один.

— Вот как? — искренне удивился я. — Сам президент хочет видеть начальника отдела рекламы на пару с недоуволенным завсекцией?

— Именно так! Зачем — ума не приложу. Может, у тебя есть какие-нибудь догадки?

— Никаких, — честно ответил я.

Он тут же схватил висевший на спинке кресла пиджак, нацепил его, поправил галстук. И придирчиво осмотрел меня, явно борясь с желанием снова распахнуть свою пасть. Перед выходом из дому я, конечно, принял душ и переоделся. Но, судя по его глазкам, в моем внешнем виде оставалось еще много над чем поработать. Может, ему не нравился мой костюм за восемнадцать тысяч? Или галстук за девятьсот десять иен?

Впрочем, сейчас его куда больше заботило то, что творилось на двадцатом этаже нашего небоскреба.

— Пошли! — бросил он мне и, пригнувшись, засеменил в сторону лифта.

Я наскоро оглядел зал. Завсекциями, вернувшись с совещания, таращились на меня. Все трое. Я был четвертым.

Сакума — по контактам со СМИ. Сумида — по маркетингу. Томидзава — по работе с филиалами. У каждого в глазах удивление. Перехватив мой взгляд, Сакума тут же уткнулся в бумажки у себя на столе. Сумида сделал вид, что включает компьютер. И лишь Томидзава не отвернулся. Ему тоже предложили увольняться по собственному, но он, по слухам, уперся, и ни в какую.