Вчерашние события в баре вспоминались бессвязными отрывками. Точно, подсел ко мне какой-то парень. Молодой негр с бицепсами. Но что было дальше — не помню, хоть тресни.

— Ах да. Был один, кажется… Накачанный такой. Вылитый Майк Тайсон.

В шуме дождя я различил ее смех.

— «Кажется»? Вообще-то его так и звали — Майк. Ты что, больше вообще ничего не помнишь?

— Не-а… Дальше все как отрезало. У меня так бывает, когда напьюсь.

— И часто?

Я покачал головой:

— Иногда. Раз в неделю примерно.

— Ничего себе «иногда»! Хотя если пить как лошадь — может, это и нормально…

— Кстати, я счет оплатил?

Обычно с такими вещами у меня проблем нет, как бы я ни надрался. Вечно кто-нибудь да напомнит. Скоро, правда, таких напоминалыциков вокруг не останется. И беспокоиться будет не о чем.

— Ну да, — кивнула она. — Только потом сразу в осадок выпал. Если пампи валяется на улице в пять утра — это даже не каракатица, а кое-что похуже. Может, тебе притормозить?

— Каждая каракатица по-своему пятится… Но ты, пожалуй, права. Стоит притормозить. Пока не стал кое-чем похуже.

— Ну вот, научишься — тогда и заходи. Пока! Мотор взревел, и я крикнул:

— Осторожней на поворотах, хозяйка!

— Ты тоже не простудись, клиент!

Лукаво улыбнувшись, она помахала рукой. И мотоцикл унес ее под дождем к перекрестку Роппонги.

Я проводил глазами облачко выхлопных газов и, пошатываясь от холода и головной боли, поднялся на ноги. Только теперь я вдруг обнаружил, что пропал галстук. Наверно, куда-то выкинул. Проверил деньги в карманах. Несколько десяток сгинули, осталось лишь несколько тысяч иен

Такси я поймал сразу: просто выловил первое из вереницы таких же. Спасибо экономическому застою. Даже в таком вавилоне, как Роппонги, таксисты охотятся за клиентом круглые сутки.

— До Готанды!

— Господин пассажир, — отозвался тот, включая счетчик, — вы бы плащик-то сняли. Все сиденье промокнет.