Сколько прошло времени, сказать не могу. Сколько выпил — не знаю. После пары литров я наконец захмелел. Вообще у меня нет привычки, напившись, болтать с незнакомцами в баре. Но на этот раз я зачем-то решил разговориться с барменшей.

— А что, стрижка «сесиль» опять в моде?

Она уставилась на меня настороженно. Я выдержал ее взгляд. И впервые заметил, что ей, похоже, за тридцать. По крайней мере, моложе меня лет на десять.

— Это еще что такое? — удивилась она.

— Когда-то так называли твою прическу.

— Это называется «very short». И больше никак, разве нет?

— «Очень короткая»? Смотри, как теперь все просто…

— Ты о чем?

Я хотел рассказать, что эта прическа вошла в моду благодаря Джин Сиберг

За стойкой появилась вторая девица — европейка лет двадцати, вся в расстроенных чувствах. Стриженая, переменившись в лице, тут же начала костерить ее по-иностранному. Английским она владела что надо. И хотя у меня с языками всю жизнь не ахти, я догадался: ругает за опоздание.

Европейка оправдывалась, то и дело называя стриженую Нами-тян, а затем перешла на официальное «хозяйка». Ту, впрочем, это не смягчило. Получив нагоняй, европейка ссутулилась и умолкла.

Хм… Стало быть, Нами-тян — хозяйка бара? Я не удержался и встрял в разговор:

— Слушай, а можно спросить?

Нами-тян обернулась. Европейка, явно обрадовавшись, скрылась в глубине бара.

— Ну, что еще? — В хозяйкином голосе еще слышались сердитые нотки.

— Знаешь такой ресторанчик — «Кагами»? Девушка явно хотела, чтобы от нее отстали.

— Не знаю.

— Говорят, лет пять или шесть назад был здесь такой. Вот прямо на этом месте…

— Ну, ты вспомнил ! Я тогда другим бизнесом занималась.

— Ясно, — кивнул я. — А может, хоть женщину такую знаешь — Дзюнко Кагами? Она там хозяйкой

была.

— Послушай, уважаемый! Ты бы хоть представился, прежде чем вопросы задавать! По-моему, так во всем мире принято… Ты кто такой?