- Ты, пархатый, не тронь Христову веру! - подскочил на заднем ряду Егор Андронов, возглавлявший в колонии арестантов, прибившихся к православию. Недавно они с дозволения хозяина соорудили в зоне небольшую церквушку, прилепив ее одним боком к школе. Приходящий с воли к осужденным батюшка посетовал, что эдак не по уму - как же, мол, совершать крестный ход вокруг храма? Но все же освятил и даже пустил по сему поводу обильную пастырскую слезу.

- Слышишь, ты, овца заблудшая! - огрызнулся Миня. - Кто бы гавкал! Егорий-Победоносец, ты бы лучше нам тиснул, кто спиздил со святой ударной стройки два ведра зеленой краски и сменял ее в третьем отряде на баллон самогона? Причем, что характерно, - у пидоров!

- Самогон не ебется! - парировал Егорий мощным и неопровержимым доводом. - Мне его петухи из баллона в баллон слили...

- Глохнуть всем! - сотряс помещение громоподобный рык Леща. - Кончайте этот кипиш! Мусоров, что ли, скликаете? Кто там следующий на подиум?

- А это куда?

- Сейчас покажу, дай только мотню расстегнуть!

Следующим оказался здоровенный бугай Валя Смирный (в миру -Смирнов). Смирный был типичным "мужиком" из тех, кого называли "сохатыми": смирно пахал на промке, смирно отстегивал на общак, смирно послал на хер начальника отряда, когда тот предложил Вале возглавить секцию профилактики правонарушений, то есть "лагерных полицаев". Так же смирно притопил слегонца двух бакланов на дальняке48, когда те решили показать "рогомету" свою крутизну. Был Валя обычно суров и молчалив.

- Славны дела твои, Иегова! - прокомментировал неугомонный Миша Ашкенази появление нового персонажа. - Вот, наконец, и камни возопили...

Кто-то сзади хлопнул Мишу по башке брошюрой "Воспитание чести и достоинства у старшеклассниц", и очередной претендент завел свою волынку.