Колян-то, брательник, парень у нас в семье башковитый. Он даже в ветеринарном техникуме полгода учился, посля бросил и шоферить пошел. Потом, как грузовик-то по пьяной лавочке в карьер перекинул, пересел на трактор. А с трактора согнали, опять его к животным потянуло - в скотники. Так что бабка знала, к кому обращаться. Вот Колян и говорит: ты, Анисимовна, не боись. Твой Яшка умрет геройской смертью, даже и мявкнуть не успеет. В наш век, говорит, техничного прогресса это как два пальца обсосать. Ну, "сидор" за плечи - и потопали мы в бабкин двор.
Тупое животное этот бык, я вам доложу. Мы ему шашки на рога вяжем, а он стоит, как подстамент. Ну, не все одно; вот это самое слово. Оно, конечно, мы для него вроде как свои, местные. Но вот Аньки Плотниковой бычара, тот хрен кого к себе подпустит, кромя самой Аньки. И то, падлюка, ноздрями пышет. Старушка присела в сторонке на завалинку, вздыхает: переживает... Прикрутили мы этот тол к Яшкиным рогам бичевкой, подожгли запал, отошли подале и стали ждать.
Я ж еще говорил Коляну, сомневался: Коляня, говорю, на кой же ляд ты столько шашек сюда крутишь? Одной хватит за глаза. А он мне: это ж бык-производитель, дурья башка, это ж не стерлядка или селедка какая. Вдруг его только малость оглоушит, а потом оклемается и пойдет нас по всему селу веником гонять? Видал ты его роги? Хотишь, чтоб он тебе их в задницу засадил? Кто ж хотит... Вяжи, говорю, сколько надо.