— Мне наплевать, что они нам велели, — жестко сказал второй, убирая нож в карман. — Что ты теперь, будешь этого жмура на себе таскать? Пусть валяется. Чем не убийство с целью ограбления? Какая разница, здесь его найдут или за городом?

Они торопливо вышли из подворотни и уселись в машину, все еще стоявшую поперек дороги прямо на белой разделительной полосе.

— Козлы, — продолжал остролицый, ерзая на переднем сиденье и стараясь сесть так, чтобы лежавший в заднем кармане джинсов нож не врезался в ягодицу. — Ни хрена не могут сделать по-человечески, даже мусора замочить.

— Мать моя, мамочка, — подхватил немного пришедший в себя водитель, выводя машину в правый ряд и включая третью передачу. — Веришь, я чуть не обмочился, когда он меня за глотку ухватил. Чистый фильм ужасов... восставшие из ада, мать их за ногу.

— Восставшие из зада, — поправил его остролицый. — Суки лагерные, безрукие, — снова начиная кипятиться, сказал он с напором, — вахлаки, р-р-растопыри... Вот ушел бы он, тогда попрыгали бы, дятлы...

Он снова закурил, подобрал свалившийся с сиденья электрошокер и небрежно бросил его в бардачок.

— Йокалэмэнэ, — внезапно развеселившись, сказал он, — я ведь его чуть было этой хренотенью не долбанул... вместе с тобой!

— Очень смешно, — невольно поежившись, сказал водитель и воткнул четвертую передачу, немного поскрежетав шестернями коробки передач. — Накрывается коробка, — озабоченно добавил он.

— Это как у одного нового русского каждый день коробка ломалась, — хохотнув, заговорил остролицый. — Ребята на станции техобслуживания ему утром новенькую поставят, а к вечеру его на буксире приволакивают, и опять — коробка мертвая. Они его спрашивают: что, мол, за беда, мужик, как ты ездишь? Как все, говорит, езжу: первая там, вторая, разгончик, третья, еще разгончик, четвертая, пятая, а потом еще разгончик и "R" — ракета, значит.