Холодная баба. Вся изо льда. В двадцать восемь лет стала руководителем восточно-европейского отдела Си-би-эн... Айсет читала о ней, когда писала реферат по телевизионному менеджменту.

- Она не любит нас, но главное, за что ее сюда и поставили, - она не любит русских, - сказал отец, - так что пользуйся этим и играй на поле нашей общей нелюбви...

- Это часть твоего бизнеса, отец? - спросила Айсет.

- Да, дочка, все бизнес, и как видишь, даже дети становятся его неотъемлемой частью.

- Что я должна делать? - спросила Айсет.

- Тебе скажут, - ответил отец, - будешь выполнять просьбы - мои и дяди Магомеда... Подавали шампанское.

- Куда здесь ходят? - спросила Айсет.

- Москва большой город, - ответила Астрид, - больше Парижа.

- В Париже я была маленькой девочкой и ходила только на обязательные школьные экскурсии - и еще в Диснейленд.

- Тогда тебе понравится Москва, - уверенно сказала Астрид.

- А ты... а тебе уже нравится? - спросила Айсет, слегка запнувшись на быстром "ты"...

- Нормально, - ответила Астрид, - везде все то же самое, что в Нью-Йорке, что в Лондоне, что здесь. Тусовка амбициозных полупрофессионалов, мнящих себя гениями в интерьере модных клубов... везде все одно и тоже.

Астрид секунду помолчала, а потом спросила, поглядев прямо в глаза:

- А у тебя есть друг?

- Есть, - ответила Айсет, - он программист, у него своя фирма...

- Он русский или чеченец?

- Ни то и ни другое, он белый англичанин...

- А а-а, - как-то неопределенно протянула Астрид.

"А у самой-то у тебя друг есть?" - чуть не вырвалось у Айсет.

О работе они говорили уже на работе.

Офис московского отделения Си-би-эн находился на Тверской, почти возле кафе "Московское", на последнем нырке бывшей улицы Горького к Манежной и к Кремлю.

Астрид была в ярко-зеленом свитере и кожаных джинсах. "Хорошая фигурка, - отметила про себя Айсет. - Ей бы не медийным бизнесом, ей бы школой шейпинга руководить! И миллионом любовников!"