Но иногда у него все же случались запои и, насколько мне было известно, именно это и произошло не далее как вчера вечером. Теперь дня три к дяде Яше лучше не соваться, бесполезно. Но, с другой стороны, как же мне попасть в свою квартиру? Я с тоской посмотрела наверх – Шолоховы жили на четвертом. Идти или нет?

И тут впервые за сегодняшний день удача повернулась ко мне лицом. Где-то на верхних этажах хлопнула дверь, послышались тяжелые шаги. Кто-то спускался по лестнице. Увидев дядю Яшу, я просто глазам своим не поверила: он был ужасно зол, но трезв как стеклышко! От радости я даже забыла об осторожности – в таком состоянии дядя Яша запросто мог послать меня в пешее эротическое путешествие, не потому, что плохо ко мне относился, а просто под горячую руку.

– Дядя Яша! – Робко позвала я.

– Кто это? – Он подслеповато сощурился. – А, Рюшка. Ты чего на лестнице разлеглась?

– Меня машиной сбило, дядь Яш, болит все. – Попробовала я давить на жалость, заискивающе улыбаясь.

Дядя Яша равнодушно кивнул, но сочувствия не выразил.

– А почему под дверью валяешься? Домой иди, помойся, что ли, а то грязная как свинья. – Пробурчал он, осторожно переступая через мои ноги и собираясь спускаться. Надо было хватать быка за рога, пока он не ушел.

– Дядя Яша, – пискнула я, умоляюще глядя в сутулую спину, – я ключи от дома потеряла. Вы мне не поможете?

– Внимательнее надо быть. – Проворчал он, не останавливаясь. – Носитесь как угорелые, а потом жалуетесь.

– Дядя Яша, у меня «Гжелка» есть. Помогите, а? Вам же это раз плюнуть. – Забросила я приманку.

Спина замерла. Лысая голова с торчащими над ушами двумя пучками седых волос медленно повернулась в мою сторону.