- Ты что, малявка, совсем оборзел?
- Ублюдок долбанный! - процедил сквозь зубы поверженный пацан. - Это ты уговорил её работать у него.
- Гулял бы ты отсюда, щенок.
- Она не должна была соглашаться. У неё была хорошая работа. А ты соблазнил её деньгами, да? Вот почему она согласилась. Ей всегда хотелось иметь много денег. Сволочи! Ублюдки долбанные!
Тут Нэт со всей силы пнул его ногой, отчего его ботинки оказались тут же забрызганы кровью, а парнишка остался лежать на полу. У него началась рвота, он судорожно вздрогнул и начал задыхаться. Дэри была единственной, кто нашел в себе силы сдвинуться с места. Ей удалось перевернуть беднягу вниз лицом и удерживать его в таком положении до тех пор, пока он тихонько не застонал и снова открыл глаза.
Она же одарила двоих амбалов своим презрительным взглядом и проговорила:
- Сонни прав. Вы и в самом деле долбанные ублюдки.
- Что, леди, тоже желаете получить в грызло? - поинтересовался у неё Ленни.
На какое-то мгновение в баре воцарилась мертвая тишина, и тут я сказал:
- Сейчас ты у меня получишь в рыло!
Уивер резко развернулся, и удар моей ноги пришелся точно в цель, разнося вдребезги его мужское достоинство, а в то время, как он согнулся пополам, заходясь в беззвучном вопле, я ухватил Нэта за волосы и со всего маху приложил его физиономией об стойку бара. Взревев от боли, он пытался отбиваться и одной рукой вцепился в повязку, прикрывающую рану в боку, после чего мне показалось, будто душа моя расстается с телом. Но это был его первый и последний шанс. Вторым ударом я едва не размозжил ему голову и оставил валяться на полу рядом с его приятелем.
Я взглянул на Дэри и изобразил на лице улыбку, затем прошел мимо двоих полицейских, сидящих за столиком, объявив при этом во всеуслышание: "Да уж, братцы, тихий и спокойный у вас городишко, ничего не скажешь," - после чего вышел на улицу и отправился к себе. Болеть.
* * *
Окно было распахнуто настежь, и я даже видел, как мое дыхание застывает в холодном воздухе облачками белого пара, но тем не менее с меня градом лился пот. Когда в дверь постучали, я автоматически сказал: "Войдите!", совершенно не волнуясь о том, кто бы это мог быть. Мой бок превратился в огромный огненный шар, а лекарства, принятые мной, должны были подействовать не раньше, чем через час.