- Ты - дерьмо, - сказала она и вышла из номера.

Часа в три дня я проснулся. Сначала я просто неподвижно лежал на кровати и тяжело дышал, а когда тошнота вроде бы немного отступила, то встал и разделся. За окном накрапывал унылый, мелкий дождик.

После горячего душа мне показалось, что я заново родился.

Мой пистолет все ещё валялся на полу, на том самом месте, где его обронила Дэри Дал, и теперь я поддел его пальцами ноги, поднял с пола и сунул в кожанный несессер с бритвенными принадлежностями.

Всякий раз думая о том, как эта полоумная шлюха швыряет за окно мой пузырек с лекарствами, мне хотелось убить её. Хотя, конечно, легче мне от этого все равно не стало бы. Возможно, пройдет ещё часа два, и мне снова очень, очень, очень понадобятся эти капсулы. Я сунул в карман пятьдесят долларов и спустился вниз.

На улице, прямо под окнами моего номера, я нашел осколки пузырька. Находившиеся в нем капсулы уже давным-давно размокли и были смыты потоками дождя.

Постаравшись побыстрее отрешиться от мрачных мыслей, я разыскал аптеку и протянул фармацевту свой запасной рецепт. Он взглянул сначала на него, затем пристально посмотрел на меня и сказал:

- Это будет готово через час.

- Да, знаю. Я зайду попозже.

Из аптеки я отправился в ресторан. И хотя витрины магазинов были ярко освещены, а светофор на углу исправно мигал, на улице не было видно ни одного прохожего, ни одной машины. Город словно вымер.

Зал ресторана тоже был пуст. Официантка узнала меня, и на её лице появилась какая-то странная улыбка. Она приняла мой заказ и стремительно умчалась в кухню. Бармен тем временем прошел через весь зал и остановился возле меня.

Это был седеющий человек лет около пятидесяти, несколько худощавый, с глубоким, усталым взглядом.