
Сам Романов молчал. И только однажды, участвуя в радиопередаче «О ком говорит город», сказал, что между бизнесом – Сатурном, пожирающим своих детей, и поэзией – Эвтерпой, имеющей дурную привычку бросать возлюбленных в разгар брачных утех, разницы нет – оба требуют обязательных жертв, не гарантируя ничего взамен. И добавил: поскольку в судьбоносные моменты жизни поэтов и бизнесменов стечение роковых обстоятельств часто совпадает с их обдуманным выбором, то рассуждения по поводу того, каким было его решение оставить бизнес и вернуться к поэзии: сознательным или нет, смешны и наивны.
Что Романов хотел этим сказать и что он имел в виду, сравнивая бизнес с поэзией, толком никто не понял, зато все, кто слушал передачу, по достоинству оценили стиль ответа.
Прошло еще немного времени, и Романов в очередной раз удивил знавших его людей тем, что, по слухам, отклонил предложение мэра города – Николая Зингера – занять вакантную должность главного редактора «Губернской газеты».
(Для тех, кто считал Романова чудаком, самое удивительное в этой истории заключалось не в том, что он – вахтер общежития – отказался от престижной и хорошо оплачиваемой работы, в этом-то как раз ничего удивительного, по их мнению, не было, и не в том, что причиной отказа послужили некие разногласия с руководителем города, а в том, что должность главного редактора самой влиятельной в области газеты была предложена именно ему.) Это заставляло задуматься. И пересмотреть сложившееся о нем мнение.
