Судя по письмам Цветаевой к сестрам Эфрона в Коктебель из Усть-Иванского завода (так назывался поселок, где остановились юные влюбленные), Марина тщательно следит за здоровьем Сергея — отпаивает его не только кумысом, но и сливками (по две бутылки в день), «пичкает» рисом (где-то прочитала, что жены султанов едят рис, чтобы потолстеть). Увы, Сережа по-прежнему худ, что немало огорчает Цветаеву. Она занимается с ним языками — ведь Сергей еще не кончил гимназии. Впрочем, так же, как и Марина. Но французским и немецким она владеет в совершенстве — в детстве с больной матерью подолгу жила в Германии, в 16 лет — в Париже, где слушала лекции по французской литературе. Она считает свое образование законченным. Ему же еще предстоит сдавать экзамены за гимназический курс.
В сентябре Цветаева и Эфрон возвращаются в Москву. Анастасия Цветаева намекает: в это время между ними еще не было близости — очень юные и целомудренные, они не решались перейти этот порог.
Они хотят жить вдвоем, только вдвоем и перед возвращением отца Марины — Ивана Владимировича Цветаева — из-за границы снимают квартиру на Сивцевом Вражке. Правда, «вдвоем» все равно не получилось. Лиля больна и не может жить одна. В результате сестры Эфрон поселяются в той же — просторной — квартире, которую облюбовали Марина и Сергей. И сама квартира, и обстановка, и жизнь в ней — все очень нравится Марине. «…я<…> думала, что глупо быть счастливой, даже неприлично! Глупо и неприлично так думать, — вот мое сегодня», — пишет она Максу Волошину.