Нечеловеческим усилием я дотащила себя до ближайшей к нему квартиры. Рядом с дверью не было никакого коврика! Я попьггалась прочесть фамилию над дверным звонком, но в тусклом свете одинокой лампочки не смогла ничего разобрать. Ну почему у меня нет спичек!... Впрочем, я не могла ошибиться: рядом с лифтом находилась одна-единственная дверь. Видимо, просто что-то недопоняла. Возможно, Эллен положила ключ на притолоку над дверью. Я встала на цыпочки, но до верха двери не дотянулась. Я была такой уставшей, мокрой и выдохшейся, что находилась в состоянии близком к сильному и продолжительному приступу истерии. И тут раздался шум. Он донесся из другого конца коридора. Я оглянулась и увидела высокого, худого и очень мокрого мужчину лет тридцати. Он тащил здоровенного косматого пса. Со злобным удовлетворением я отметила, что незнакомец дышит почти так же тяжело, как и я.

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - прохрипел он, опуская свою лохматую ношу.

- Я ищу Эллен Кравиц, - сумела прохрипеть я в ответ, привалившись к стене, дабы ненароком не рухнуть лицом вниз.

Пальцы мои разжались, и на пол с глухим стуком упали новенькие и безвозвратно погибшие итальянские кожаные туфли, которые я сняла где-то в районе третьего этажа. Пес тут же с урчанием накинулся на них и принялся остервенело жевать.

- Эллен - как, говорите, ее фамилия? - здесь не живет, - сообщил мне человек, показывая на квартиру, в которую я с таким отчаянием пыталась проникнуть. - Это квартира Блайндера.

- Она сказала, у лифта на четырнадцатом этаже. - Я чувствовала, что вот-вот из глаз хлынут слезы.

- Но это пятнадцатый...

- О боже!

- Спускаться намного легче, чем подниматься, - подбодрил он меня.

Человек так тяжело дышал, что я едва разбирала слова. Тем не менее он сделал мужественную попытку оттащить мохнатого изверга от моей многострадальной обуви.

- Филип после девятого этажа отказался сдвинуться с места, - просопел человек, протягивая мне то, что осталось от итальянских лодочек. - Пришлось тащить его на себе...